За ценовой гранью: самые дорогие препараты в мире

02.06.16 11:24 2 055    
Если компания производит двухсотый по счету генерик парацетамола или очередные леденцы от кашля со вкусом клубники, то ценообразование на ее продукцию будет рыночным. Иначе не продать, даже при наличии звезды-маркетолога и убойной рекламы на каждом билборде. Совсем другое дело, когда препарат претендует на звание панацеи. Тут уже представители «биг фармы» дают полет фантазии, и размах крыльев иногда выходит далеко за привычные рамки.

Редко = дорого

Наиболее дорогими лекарственными средствами, по версии Forbes, являются препараты для лечения орфанных заболеваний. Собственно, это понятно: когда от патологии страдают всего 2–3 тыс. пациентов в мире, не стоит ожидать, что затраты на исследование и разработку покроются за счет масштабных продаж. Единственный способ компенсировать временные и денежные ресурсы – это заложить их в цену. И в таких случаях она может стать просто баснословной.

Так, долгое время пальму первенст­ва среди средств премиум-сегмента держал препарат Soliris (действующее вещество – экулизумаб, производитель – Alexion Pharmaceuticals). Это первый и единственный в США препарат для лечения пароксизмальной ночной гемоглобинурии, от которой сегодня страдают 8 тыс. жителей земного шара. Курс лечения чудо-препаратом стоит $409,5 тыс. в год. Ежегодный объем продаж составляет примерно $300 млн. Интересно, что неудача в клиничес­ких испытаниях (Soliris оказался недостаточно эффективным при ревматоидном артрите) обернулась коммерческим успехом: окажись первое показание единственным, препарат стал бы «одним из» прочих со стоимостью около $20 тыс. в год.

Таблетка на миллион

Но спустя два года Soliris был вынужден подвинуться, уступив кресло лидера препарату Glybera (производитель – голландская компания UniQure), одноразовое применение которого обходилось в $1,6 млн. Средство предназначено для лечения дефицита липопротеиназы – еще одного редкого заболевания. Препарат можно оплачивать в рассрочку на 5 лет, хотя для большинст­ва пациентов это вряд ли что-то кардинально меняет. Сегодня дефицит липопротеиназы диагностируется примерно у 1–2 человек из миллиона. В европейских странах таких пациентов насчитывается не более нескольких сотен. Кстати, Glybera стал первым геннотерапевтическим препаратом, одобренным Европейским агентством лекарственных средств для применения на территории ЕС. Сегодня цена препарата значительно снизилась – до $1 млн. Несмотря на фантастическую скидку, Glybera остается самым дорогим лекарственным средством за всю мировую историю.

Заоблачные выси

Вторую, третью и прочие высокие строчки ценового хит-парада также занимают препараты-сироты. В частности, лекарственное средство Elaprase (производитель – американская компания Shire Human Genetic Therapies Inc.) обходится пациентам в $375 тыс. в год. Применяется при синдроме Хантера, от которого страдают около 2 тыс. людей в мире.

Не слишком отстает в цене препарат Naglazyme (производитель – BioMarin Pharmaceuticals) для лечения нарушения обмена веществ под названием синдром Марото-Лами (MPS VI), который поражает 1100 человек по всему миру. Стоимость курса – $365 тыс.

Лекарственное средство Cinryze (производитель – компания ViroPharma Inc.) лечит ангионевротический отек (НАО) – нарушение иммунной системы, которое вызывает отек в брюшной полости и губ. Болезнь поражает 6 тыс. человек на территории США. Курс лечения инновационным препаратом обходится в $350 тыс.

За $300 тыс. могут полечиться люди с болезнью Помпе препаратом Myozime (производитель – компания BioMarin Pharmaceuticals). Препарат заменяет фермент, который отсутствует при данном заболевании. Рынок его применения еще более узок, чем у других дорогостоящих средств, – всего 900 людей в мире.

Высокая стоимость препаратов-сирот вызывает вопросы, но, с другой стороны, приходится радоваться хотя бы тому, что их вообще производят. Еще лет десять назад такие средства попросту не разрабатывались. Сегодня в мире активно продвигается идея обеспечения достойным лечением пациентов с редкими заболеваниями. Для производителей предлагаются всевозможные стимулы – от налоговых льгот до каких-то других преференций в бизнесе. Как результат, только в США в прошлом году из 41 заявки на регистрацию новых препаратов, одобренных FDA, 40 % составили орфанные средства. Согласно данным отчета Центра по исследованиям в области разработки лекарственных средств при Университете Тафтс, за 14-летний период, завершившийся в 2013 году, американский регулятор одобрил 86 орфанных препаратов. Но, как отмечают исследователи, их слишком высокая стоимость приводит к тому, что страховые компании и другие плательщики пересматривают свою политику компенсации. Поэтому не исключено, что даже в странах, имеющих обязательное медицинское страхование, в скором будущем платить за лечение придется самим пациентам. Несмот­ря на существующие угрозы, уникальность такой терапии позволяет производителям диктовать цены на «сиротском» рынке, и, согласно результатам исследования Evaluate, их стоимость в шесть раз выше цен на популярные препараты.

Средневековая виагра
Одним из самых дорогих лекарств, известных миру, были «морские кокосы». Но дерева, рождающего эти плоды, никто никогда не видел. Моряки считали, что «морской кокос» растет прямо в океане и его охраняет мифическая птица Гаруда. А официальная наука утверждала, что орех – плод растения, которое произрастает на дне Индийского океана.
Загадочным «морским кокосам» приписывали множество чудесных свойств. Медики и знахари объявили их панацеей от всех хворей и в один голос утверждали, что эти плоды эффективно излечивают от полового бессилия и приумножают сексуальные возможности мужчин.
Средневековые аптекари торговали настойкой на скорлупе морского ореха с добавлением миндаля. Правда, позволить себе лечиться этими препаратами могли далеко не все. К примеру, на Мальдивских островах вожди племен заранее объявляли все «морские кокосы», которые прибьет к берегам, своими и беспощадно рубили руки любому, кто пытался утаить находку.
Загадка «морских кокосов» была разгадана в XVIII в., когда французские колонисты, исследуя Сейшелы, обнаружили пальмы, буквально усыпанные этими орехами. Цена на них резко упала, а о лечебных свойствах тут же забыли.

Молодые и перспективные

И все же в лекарственном премиум-сегменте бал правят не только орфанные средства. В своем отчете эксперты журнала Forbes учитывали только средства стоимостью от $200 тыс. в год для среднего пациента. Некоторые дорогие препараты от рака, которые также стоят $200 тыс. за год лечения, не попали в список, потому что средний пациент принимает их только в течение нескольких месяцев. Но по факту это не переводит инновационные онкологические препараты в более низкий ценовой сегмент.

По последним прогнозам FirstWord Pharma, 20 лекарственных средств от рака с ожидаемым значительным коммерческим ростом обеспечат глобальные продажи фарминдустрии к 2020 году на сумму в $40 млрд. Уже сегодня стоимость курса новой онкотерапии достигает $6–10 тыс. в месяц, и речь идет не о самом дорогом лечении. Например, препарат «Ревлимид» (производитель – Celgene International Sarl.) обходится в 7 тыс. евро за упаковку, а «Дазатиниб» (производитель – Bristol-Myers Squibb) стоит около 6 тыс. евро.

Считается, что самые дорогие онкологические препараты еще только проходят клинические исследования, и покажут ценовые «зубки» не раньше чем через 5 лет. С другой стороны, есть надежда, что генеричес­кая конкуренция постепенно снизит градус накала. В развитых странах проблема частично решается благодаря высоким общим расходам на здравоохранение и поддержке государства в реализации современных программ лечения онкологических больных. Но даже там пациенты имеют низкий доступ к инновационным средствам из-за их высокой стоимости. В странах же с развивающейся экономикой, таких как Украина, ситуация намного хуже.

«Сиротский» рынок
По данным маркетингового исследования Evaluate, уже к 2020 году продажи в сегменте «сиротских» препаратов составят 19 % от общего объема рынка рецептурных препаратов в США, Японии и Европе, без учета генериков. Исследователи подчеркнули, что ежегодные продажи могут составить $176 млрд к концу этого десятилетия.

Узнать из тысячи

Также эксперты считают, что миллиардами долларов пополнится сегмент препаратов для лечения гепатита С и за счет запуска новых лекарственных средств компаниями AbbVie и Merck. Об этом свидетельствуют показатели препарата Sovaldi (производитель – компания Gilead Sciences Inc.) – стоимость одной таблетки составляет $1 тыс. Объем продаж средства от гепатита через 5 лет после лонча оценивался в $3 млрд.
Собственно, этот препарат можно назвать последней каплей в чаше терпения мирового здравоохранения. Поскольку после его вывода на рынок США вопросом цены на фармацевтическом рынке всерьез заинтересовалась ВОЗ. В прошлом году организация призвала европейские правительства активнее обмениваться опытом по созданию системы эффективного ценообразования на новые лекарственные средства, предназначенные для лечения онкозаболеваний, диабета и гепатита С. Оценка экономической эффективности применения новых лекарств не входит в обязаннос­ти регуляторных органов, выдающих разрешение на применение таких препаратов в клинической практике. Но, учитывая растущие аппетиты производителей, не факт, что ситуация будет оставаться такой и дальше.

Рог дороже золота
Звание самого дорогого лекарства в истории фармации до сих пор сохраняет за собой рог носорога. Спрос на это снадобье постоянно растет. И это вовсе не в дремучие времена знахарей и алхимиков, а сегодня, в XXI в. В своем ежегодном докладе директор управления национальных парков Южной Африки Джеф Гейсфорд сообщил, что на черном рынке цена килограмма носорожьего рога достигла 400 тыс. рандов (почти $60 тыс.) и превысила цену золота. Ученые и защитники природы в один голос утверждают: рог носорога представляет собой примерно то же вещество, что и человеческие волосы и ногти, следовательно, он не имеет никаких лечебных свойств. Но вера в его силу настолько сильна, что все заверения специалистов не дают результата. Несколько лет назад Вьетнаму пришлось отозвать дипломата из посольства в ЮАР после скандала в связи с тем, что он пытался выложить крупную сумму за нелегальный рог.

Протоптанной дорожкой

Если окинуть взглядом мировые ценовые вершины с холма Украины, создается сюрреалистическое ощущение, что речь идет не о лекарственных средствах, а как минимум о редких бриллиантах или автомобилях для миллионеров. Но вряд ли можно поспорить с банальным утверждением, что здоровье дороже всего. Достаточно немного вникнуть в вопрос, чтобы стало ясно: самые дорогие препараты находятся на острие инноваций и реально спасают жизни безнадежных больных. Конечно, местами цены на новинки фармрынка выглядят абсурдно. Тем не менее одно лишь появление подобных лекарственных средств – уже благо.
Ведь конкуренция в мировой фарме очень сильна, и вслед за американскими и европейскими компаниями «подтягиваются» производители генериков, цена неизбежно падает, пока не достигнет более-менее приемлемого уровня. И пусть процесс это не быстрый, но он всегда идет.

К тому же многие страны пытаются его форсировать. Учитывая рост той же онкологической патологии, которая занимает третье место в цивилизованных государствах по показателям смертности, эксперты здравоохранения настаивают на поиске эффективных экономических механизмов, которые дадут пациенту доступ к новым препаратам.

Но пока их ищут, таблетка за миллион остается чем-то вроде анекдота или забавной байки, и в большой мере избавляет аптеки от комплексов по поводу цены на препараты, которыми их сегодня награждают не понимающие экономическую ситуацию посетители.

Источники:
Morrison C. $1-million price tag set for Glybera gene therapy // Trade Secrets. – 2015. – March 3; Forbes; who.int.
Полный список источников находится в редакции.


Марина Чибисова


Теги: , ,


Комментарии (1)

  • Иван

    |

    Сиротские — очень дословный перевод, проще редкие

    Ответить

Комментировать

 *

Наши клиенты

Google+