История болезни украинской медицины: что мешает реформаторам сдвинуть сферу с мертвой точки

14.01.11 09:08 1 246    

Команда Президента Януковича не первой задекларировала реформирование такой проблематичной сферы как медицина. Если не углубляться в период адаптации здравоохранения к рыночным отношениям и тления «модели Семашко» (советская модель здравоохранения — ред.) в 1990-х годах, то впервые громко о медреформе заговорил Леонид Кучма в 1999-м. Тогда при министре Раисе Богатыревой, запомнившейся своей характеристикой отрасли «пациент скорее жив, чем мертв», впервые состоялся торжественный Всеукраинский съезд медработников.

Далее некоторые министры делали вялые попытки скорее не допустить смерть «пациента», чем способствовать его выздоровлению. Кроме того, деятельность того же Андрея Пидаева теперь ассоциируют разве что с тендерными скандалами, Василия Князевича — с не менее громкими скандалами вокруг вакцинации и эпидемии пандемического гриппа, а Зиновия Мытника — с обвинениями в коррупции со стороны его же однопартийцев.

Факт остается фактом: в украинской медицине за все годы независимости не произошло структурных преобразований. На это есть ряд причин, которых при ближайшем рассмотрении не так уж и много.

Любой здравомыслящий человек, обращаясь в медицинское учреждение, быстро понимает, что бесплатной медицины больше нет. А любой медик, или же управленец в этой сфере смело добавит «и быть не может». Поэтому государство должно взять на себя цивилизованную организацию системы платных услуг. Однако та форма платной медицины, которая существует сейчас — а в абсолютном большинстве случаев, это просто плата в «карман» врачу — породила крайнее озлобление на медиков в целом, заставляя больных метаться между сомнительными частными клиниками, нетрадиционными лекарями и колдунами-шарлатанами. Кроме того, такая форма оплаты не подразумевает никакой официальной ответственности со стороны врача, который продолжает получать смешное бюджетное финансирование на койко-места, а не реальные средства за качественно выполненную работу в каждом конкретном случае.

Такое положение вещей, по словам Николая Полищука, заведующего кафедрой нейрохирургии НМАПО им. П.Л. Шупика, министра здравоохранения в 2005 году, порождает в медучреждениях феодализм. «В чем его суть? Главный врач — феодал, царь: кого хочет, того назначит заведующим отделением. Кроме того, он заинтересован в том, чтобы учреждение имело как можно больше коек и финансировалась мощность учреждения, а не объем качественно проделанной работы», — отмечает экс-министр.

«Заведующий отделением, в свою очередь, маленький царек: кому хочет, даст «в аренду» территорию, либо не даст. Он определяет, особенно это видно в хирургии, кто кого будет оперировать и вести. И часто так бывает, то врач высокой квалификации, который не нравится заведующему, будет вести и оперировать бомжей. А сам заведующий и приближенные — обеспеченных людей», — поясняет Полищук.

Выходом из ситуации эксперты единогласно называют бюджетно-страховую медицину, хотя и расходятся во мнениях касательно того, насколько актуально говорить в Украине об общеобязательном медицинском страховании. Так, Николай Полищук считает, что форма финансирования сферы должна быть следующей: «бюджетная, она может быть как из местных бюджетов, так и из государственного, плюс добровольное страхование или добровольные взносы».

В то же время Юрий Поляченко, директор Национального Института хирургии и трансплантологии им. А. А. Шалимова АМН Украины, министр здравоохранения в 2005-2007 гг., высказал несколько иное видение ситуации. По его мнению, в стране необходимо попытаться внедрить обязательное страхование: «Я и сейчас поддерживаю идею того, что в Украине должна быть бюджетно-страховая медицина. Медицина…требует больших вливаний бюджетных средств, которых все равно будет недостаточно. В любом случае необходимы взносы социального страхования. Его можно точно так же поэтапно вводить. То есть точно так же, как сделали с введением госпитальных округов сначала в трех областях. Можно было бы, например, в следующем году попытаться ввести обязательное медицинское страхование в 2-3 регионах, чтобы посмотреть, насколько успешным это окажется», — отмечает Поляченко.

В то же время он считает, что государственные программы должны покрывать ряд направлений. «Мы говорим «бюджетно-страховая» медицина. Что подразумевается под «бюджетом»? Это то финансирование, на которое есть государственные программы — на особо опасные инфекции, на онкологию, на туберкулез, на СПИД, на родовспоможение, на охрану материнства и детства, на социальную помощь инвалидам, старикам, и так далее. А страховка покрывает непосредственно лечение, плановое и экстренное, остальных слоев населения. То есть, скажем, работодатели платят за своих работников, или же другие социальные фонды включаются для выплаты соответствующих платежей», — сказал экс-министр.

Действительно, только изменение структуры финансирования, а не его слепое увеличение (правда, и о нем пока не идет речь) может по-настоящему качественно изменить медицинскую помощь. Это подтверждают и данные нынешних медицинских управленцев. Так, Татьяна Бахтеева, глава Комитета ВР по вопросам здравоохранения, отметила, что «90% расходов на медицину идут на зарплату врачей и оплату коммунальных услуг, и только около 10% — на лечение пациентов». С ней почти солидарен и Николай Полищук, утверждающий, что сейчас «пациенту остается 5-8% финансирования, не более». Кстати, по данным пресс-службы еженедельника «Аптека», в бюджете на 2011 год доля расходов на здравоохранение приблизительно на 22 млрд грн. меньше, чем это предусмотрено формулой расчетов ВООЗ, согласно которой нельзя ожидать эффективной работы здравоохранения, если траты на него составляют меньше 5% ВВП.

Реформа невозможна и без политической воли на высшем уровне. И если нынешняя команда продолжит воплощать в жизнь преобразования в медицине, то обязательно обратит внимание, например, на фармацевтический «беспредел». В частности, на законодательную неурегулированность рекламы медицинских препаратов, которая в сочетании с безрецептурной продажей, по мнению многих экспертов, угрожает здоровью нации.

Экс-глава МОЗ Николай Полищук, который в свою бытность министром отличился как раз значительным увеличением перечня рецептурных препаратов, называет цифры: «Сегодня рынок медикаментов в Украине — около 20 миллиардов гривен. Из них около 85% — это то, что покупают люди…Анализ показывает, что 40% покупаемых медикаментов не нужны. То есть, 800 млн тратится на покупку того, что не нужно — медикаментов «удовольствия» и «рекламы». Введя отпуск медикаментов по рецептам, мы бы сразу уменьшили уровень медикаментозной наркомании…»

В целом, по мнению Юрия Поляченко, как раз отсутствие политической воли высшего руководства мешало все последние годы проводить системные изменения в медицине. Среди основных препятствий экс-министр перечислил следующие: «Политическая воля высшего руководства страны, как Президента, так и парламента и Кабинета министров, отсутствие большинства в парламенте для проведения соответствующих законопроектов, отсутствие общественного диалога о том, какие будут преобразования, о том, что они дадут как врачам, так и пациентам».

Поляченко отметил, что необходимо вести этот диалог и при нынешних задекларированных реформах. Кроме того, по его мнению, «сейчас важно и правильно, что начинают со структурных реформ самой системы управления, а также пробуют пилотные проекты (в трех областях — ред.) для того чтобы понять, насколько эта модель сработает на государственном уровне».

Свое мнение о том, с какими преградами столкнется любая власть, пытаясь преобразовать отрасль, высказал Александр Гук, заведующий отделением трансфеноидальной хирургии Института нейрохирургии им. акад. А. П. Ромоданова АМН Украины: «Без платных услуг в медицине мы никогда не сдвинемся с места: либо государство платит, либо больной. Государство реально заплатить не способно. И способ финансирования государством лечения больного малоэффективен — им легко манипулировать. Кроме того, над отношениями «больной-врач» сидит еще чиновник от медицины. И ему сейчас так хорошо, тепло и уютно, что никакие реформы ему не нужны. Ему надо любую форму бюджетного финансирования, в частности, тендерных отношений…», — говорит медик.

Кроме того, он отмечает, что проводить изменения в здравоохранении «в вакууме» отдельно от ситуации в государстве в целом, не удастся: «Вытащите экономику, зарплаты из тени, и в медицине тоже все будет отлично. А до тех пор наш врач не обеспечен государством и берет так называемые вознаграждения. Другой вопрос, что порядочный врач никогда не откажет в бесплатной помощи».

«Интересы отрасли и тех, кто ее обслуживает — это было основой, которой занимались все министры», — отвечает Николай Полищук на вопрос о том, почему же за все годы независимости мы не увидели ни одного системного преобразования в медицинской сфере. «То есть, интересы выживания отрасли и ее расширения, а не интересы пациента. Один пример: в США 280 млн населения. У них всего лишь три вирусологических лаборатории на всю страну. В Украине 46 млн населения, и в каждой области есть лаборатория, а в Киеве их несколько. Это при сегодняшних средствах связи! И так что бы мы не взяли», — говорит он.

Ярина Приходченко
www.bagnet.org

 



Комментировать

 *

Наши клиенты

Google+