Пища богов, или Как лекарства стали наркотиками?

13.08.19 09:01    429 
Пища богов, или Как лекарства стали наркотиками? «Боль» и «болезнь» не зря имеют общий корень. Ведь именно с боли все всегда и начинается. «Включая» боль, организм кричит о помощи, предупреждает, что возникла угроза здоровью. Проблема в том, что нередко этот своеобразный сигнал SOS доставляет мучения куда сильнее, чем сама болезнь. Тысячи лет люди искали способы избавиться от боли. И находили: окружающий мир наполнен веществами, способными принести облегчение. Правда, часто в паре с ним приходит и зависимость. Сегодня мы знаем: чем препарат сильнее, тем опаснее последствия его применения. Благодарить за нее нужно именно наркотики, ведь ни в одной другой группе химических веществ грань между лекарством и ядом не была так тонка.

Статья из журнала для провизоров и фармацевтов «Рецепты аптечных продаж»

Растения радости

История знакомства человека с наркотиками уходит корнями в каменный век. У наших далеких предков было две проблемы: болезни и хищники. Людей в те времена убивали травмы, полученные на охоте, инфекции, голод и холод. Археологи полагают, что в поисках обезболивания они начали использовать доступные растительные средства, такие как мак, конопля, листья бетеля… Пожалуй, разнообразие флоры и предопределило особенности применения тех или иных растений в различных цивилизациях.

Так, опийный мак выращивали еще шумеры – они называли его «растением радости» и применяли для лечения душевных болезней, о чем свидетельствует маленькая клинописная табличка из белой глины, датируемая концом 3000 г. до н. э. Причем физическую боль маковой настойкой здесь снимать не пытались – в качестве основного анестетика применялся алкоголь.

Египтяне в этом плане пошли дальше: обезболивали мандрагорой, а позднее и средствами на основе макового сока, о чем говорят рецепты в манускриптах VII в до н. э. Египетские жрецы приходили в экстатическое состояние при помощи водяных лилий – нимфей.

В Индии «успокаивались» аконитом и гашишем. О процедурах их применения подробно рассказывает аюрведический трактат Сушрута Самхита, написанный в VI в. до н. э. Священные песнопения периода 1500 г. до н. э. описывали смолу марихуаны как «чудесный нектар, приносящий здоровье, долгожительство и позволяющий узреть богов».

В Персии готовили обезболивающие лекарства из семян конопли, используя их вместо опиума, который, кстати, вошел в обиход на этой территории во время походов Александра Македонского. В то же время в Китае коноплю применяли более широко: с ее помощью лечились от запоров, ревматизма, «женских» болезней. Использовали ее и с целью обезболивания наряду с такими растениями, как аконит, дурман и белена.

В свою очередь, у индейцев Южной Америки были популярны листья коки – как наркотик, лекарство и валюта. Инки могли заплатить листьями коки, к примеру, за добычу и перевозку серебра и золота. Лепешки и отвары на основе коки применялись, чтобы уменьшить головные боли, подавить чувство сонливости, привести организм в тонус, а также для облегчения высотной болезни (с последней целью, кстати, чай из листьев коки до сих пор дают туристам во время экскурсии по «тропе инков»).


Тем временем коренные народы Северной Америки доводили себя до экстаза, употребляя галлюциногенные грибы, – их насчитывалось в тех краях свыше 50 видов. В ходу были также марихуана и кактус пейотль, содержащий более 60 психоактивных соединений, в том числе мескалин, но эти растения в основном приберегали для религиозных обрядов. Реже в качестве наркотика использовались разные виды стручкового перца, пыльца саговой пальмы или более экзотические ингредиенты вроде кожи лягушек.

марихуанна
Майя для сеансов общения с духами готовили специальный напиток «баальче»: в мед добавлялась кора одноименного дерева. Но все же за галлюциногенный эффект отвечал по большей части мед – его производили пчелы, которые собирали нектар с растения, содержащего алкалоид, структурно близкий к ЛСД. Коренные американцы использовали наркотики не только per os, но и per rectum – в виде ритуальных клизм.

Вызывающий онемение

Слово «наркотик» (от древнегреч. Ναρκῶ – вызывать онемение) ввел в обиход Гален, а вот родственный термин «наркоз» ранее использовал его коллега Гиппократ для характеристики состояния онемения или паралича.

Европейский шарм

Древние греки также уделяли внимание дурманящим растениям. Особой популярностью здесь пользовался мак, который стал символом сна и покоя. Сейчас остается лишь удивляться, читая о показаниях опиума в трудах Теофраста (около 350 г. до н. э.), который рекомендовал применять его при глазных болезнях и психических расстройствах.

Описание медицинского использования опиума часто встречается и у римских ученых в виде лекарственной формы Lakrimae Papaveris – «слезы мака». К слову, уже тогда была актуальной проблема подделок лекарственных средств: в I в. н. э. Педаний Диоскорид, автор античного «фармацевтического справочника» De Materia Medica, при описании лечебных свойств опиума указывал на возможность его фальсифицирования. Контрафактный опиум в те времена готовили из желтого мака, чтобы не завозить более дорогой восточный «оригинал».


Греки и римляне принимали опиум как лекарственную настойку и в небольших количествах добавляли в вино для поднятия настроения или боевого духа.

Со временем рецепты античных опиатов перекочевали в европейские фармакопеи, где закрепились в качестве панацеи от многих болезней, включая даже чуму.

В средневековой Европе в основном применяли уже известные медицинской науке наркотические вещества, хотя были и свои интересные вариации. Так, в XVI в. знаменитый ученый Парацельс обнаружил, что алкалоиды опия лучше растворяются в спирте, чем в воде, и разработал свой препарат «Лауданум», что переводится как «достойный похвалы». Помимо опиума он добавил туда жемчуг, мускус, амбру. Рецепт видоизменялся, но опиум в формуле этой тинктуры оставался неизменным, а сам «Лауданум» производился и продавался под оригинальным названием до тех пор, пока в 1970-х годах оборот наркотических средств не взяли под жесткий контроль.

Как это было

Ежегодное употребление опиума в Англии в 1859 г. составляло 61 тыс. фунтов, то есть приблизительно 27,5 тонн. По некоторым оценкам, регулярно употребляли опий в то время около 5 % английского населения.

В то же время во Франции развивался культ гашиша (продукт конопли). Его активно воспевали талантливейшие литераторы. Шарль Бодлер, Теофиль Готье, Александр Дюма-отец, Гюстав Флобер являлись действительными членами «Клуба гашишеедов» (1850), обосновавшегося в Париже.

Восточные сказки

Ислам, как известно, порицает пьянство, зато долгое время был вполне лоялен к наркотикам. Начиная с VIII в., именно арабы занимались поставками опиума на все континенты. К концу первого тысячелетия арабские врачи интенсивно внедряют его в медицинскую практику. Ибн Сина (Авиценна) в своих трудах рекомендует применять опиум при заболеваниях глаз и диарее. Сегодня же наркотики в исламе табуированы: для многих мусульман под запретом даже мускатный орех, а в некоторых арабских странах за применение наркотических веществ можно лишиться жизни.

Ядовитые пары

Почти все известные науке синтетические наркотики появились как «побочный эффект» научной мысли в попытках создать более эффективные препараты и вывести фармакологическую науку на новый уровень. Отчасти это удавалось, вот только соотношение риск/польза в практике применения наркотиков всегда имело значительный перекос.

Глобально началом эпохи наркотиков «из пробирки» можно считать XIX в.

Именно тогда, в 1804 г., с целью получить из опия мощный анестетик аптекарь Фридрих Сертюрнер выделил из алкалоидов опия белые кристаллы и назвал их «морфин» – в честь бога сновидений Морфея. Поскольку клинические исследования в то время еще не проводились, врачи и фармакологи могли ориентироваться лишь на опыт применения препарата. Но пока такой опыт был недостаточным, морфин воспринимался с энтузиазмом: препарат считали безопасным, не вызывающим привыкания, и даже пытались с его помощью лечить опиоманию. А с изобретением шприца в 1853 г. морфин и вовсе стал самым популярным обезболивающим средством. И лишь некоторое время спустя выяснилось, что пристрастие к нему развивается еще быстрее, чем к опию. Основные вспышки морфинизма приходились на послевоенное время: это вещество активно использовалось в лазаретах. Солдаты зачастую возвращались с войны со шрамами и морфиновой зависимостью, которая получила название «солдатской болезни».

В 1860 г. немецкий химик Альберт Ниман выделил в чистом виде кокаин, и уже с 1884 г. его начали использовать как местный анестетик. Постепенно популярное вещество начали применять в хирургии, стоматологии, при болевом синдроме, астме, морской болезни, токсикозе у беременных и т. д. Большой поклонник кокаина З. Фрейд рекомендовал его для лечения меланхолии, физического и психического истощения. Ближе к концу XIX в. появились первые сообщения о побочных эффектах кокаина. Но его распространение было уже не остановить.


Когда в 1911 г. синтезировали новокаин, кокаин постепенно был вытеснен из медицинской практики. После утверждения Лигой Наций в 1920 г. Конвенции об ограничении распространения наркотиков законные продажи кокаинсодержащих препаратов существенно сократились.

Почти в то же время в аптеках появился и героин. В 1874 г. британский химик Адлер Райт впервые синтезировал диацетилморфин, впоследствии переименованный в диаморфин. Свое актуальное название героин получил более 20 лет спустя, когда за его выпуск и продвижение взялась крупная фармкомпания. Героин позиционировался как средство от кашля, а также в качестве безопасной альтернативы морфину. В медицинской практике его пробовали применять для борьбы с туберкулезом, пневмонией и даже простудой. Уже через год после того как препарат вошел в оборот, у пациентов появилась героиновая зависимость. Но в качестве лекарственного средства героин применялся вплоть до 1931 г., затем он перешел в разряд «криминальных препаратов» и стал основой наркобизнеса в ряде стран.

Реквием по мечте

В 1919 г. химику Эрнсту Шпету удалось получить синтетический аналог мескалина – первого галлюциногена, при помощи которого пытливые умы изучали состояние «умственных иллюзий». Чуть позднее, в 1937 г., был создан метамфетамин, который вначале продавался как безобидный препарат для лечения астмы под торговым наименованием «Первитин». Его способность повышать концентрацию и выносливость, быстро снимать усталость оценили не только астматики, и уже во время Второй мировой войны таблетки метамфетамина повышали боеготовность солдат Третьего рейха. Согласно докладу спецслужб США, принимать метамфетамин не считал зазорным даже Гитлер.

Однако настоящий фурор произвело открытие диэтиламида лизергиновой кислоты (ЛСД). Автор субстанции, Альберт Хофман, получил молекулу из эрготамина в 1938 г., но узнал о побочных эффектах своего творения только 1943 г., когда употребил вещество сублингвально. В 1947 г. компания Sandoz начала продавать ЛСД под торговым наименованием «Делизид» для применения в психиатрии. Однако уже в 1950 г. производство запретили. Сегодня ЛСД пытаются вновь вернуть в психиатрию, а в некоторых странах эта субстанция применяется экспериментально в паллиативной медицине. Например, в США ее дают тяжелым онкобольным, чтобы облегчить последние дни жизни.

Новые наркотики продолжают разрабатываться, но имен создателей «экстази», «солей», синтетических каннабиноидов уже никто не запоминает. Хотя многие из подобных веществ изначально задумываются, опять же, как лекарственные средства.

Ирония судьбы

Сегодня только в страшном сне можно увидеть, что кто-то предложит ребенку таблетку кокаина от зубной боли, а на просьбу порекомендовать лекарство от простуды провизор достанет пузырек героина. А ведь это было реальностью совсем недавно, чуть более 150 лет назад. И хотя в современном мире существует множество способов определить потенциал препарата до того как он попадет на аптечную полку, проблема остается актуальной. Пока у человека будет потребность в более эффективных средствах, фармации придется балансировать на грани «лекарство – наркотик» и периодически пересматривать статус препаратов, которые сегодня есть в свободном доступе.

Опыт тысячелетий показывает, что наркотики всегда были и будут своеобразной «ложкой дегтя», от которой невозможно полностью избавить фармацию. Поэтому приходится предпринимать постоянные попытки взять их под контроль, и в этом плане роль аптечного работника очень велика. Ведь, в конечном итоге, только фармацевту решать, отпустить или нет препарат тому или иному покупателю.

Источники:
А. Хофман «ЛСД – мой трудный ребенок», 2017.
Фахриддин Холбек. Назад к шумерам!
Bulletin on Narcotics: A Century of International Drug Control United Nations
Publications, 2010; ISBN 9214480478, ISBN 9789214480471 Том LIX.
Полный список литературы находится в редакции.

Светлана Вешняя


Теги: , , , ,


Комментировать

 *

Наши клиенты